Отзывы о работе. Черный список работодателей

Всего в наличии около 75000 компаний и 300000 отзывов

НЕВЕРОЯТНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ИНЖЕНЕРА-ЭЛЕКТРОНИКА В БЕЛОРУССИИ

Многообещающее начало (ПРОЛОГ)

- Сколько ?
- Три с половиной миллиона. Чистыми. – ответил мужской голос на той стороне телефонного разговора.
- Хорошо. Диктуйте адрес.
Записав адрес и время собеседования, Андрей собрал необходимые документы и вышел на улицу.
Определившись с общественным транспортом, будущий инженер-электроник сел в первый попавшийся троллейбус, направляющийся в сторону места назначения. Проехав лишние две остановки, Андрей выбрался из троллейбуса и решил оставшуюся часть пути проделать пешком. Уже подходя к детской больнице, он заметил некую нелепость в расположении здания: рядом с кладбищем. «Очень символично» - подумал Андрей.
Попетляв по коридорам в разных корпусах больницы и уточнив у встречных сотрудников место расположения отдела АСУ – он наконец-то нашёл нужный кабинет. Постучав в дверь и зайдя в помещение, Андрей увидел за столом прямо напротив входа молодого парня лет 27 на вид, а также трёх молодых девушек, сидевших за соседними столами. Парень, представившийся администратором сетей Геннадием, предложил присесть и представил трёх его коллег: инженера-электроника Викторию, ведущего инженера-программиста Марину и оператора ПК Екатерину.
Расспросив об образовании, местах предыдущих работ, навыках и опыте, Геннадий предложил сразу представить Андрея главному врачу детской больницы. Немного подождав в приемной, Андрей и Геннадий зашли в кабинет главного врача.
Главный врач Раиса Петровна, предпенсионного возраста женщина, на вид казалась очень умным и опытным специалистом (но как выяснится намного позже – пословица бывает иногда права: «первое впечатление – обманчиво»). Расспросив о том же самом (образование, места работ, навыки и опыт), сообщила о том, что их больница ищет работника на должность инженера-электроника вместо Виктории, у которой заканчивался трудовой контракт.
Не заподозрив ничего плохого, Андрей согласился.

Первые подозрения

В первый рабочий месяц, сразу после увольнения предыдущего инженера-электроника Виктории, Андрея не нагружали работой, давая новому работнику спокойно вникнуть в рабочую ситуацию (единственное странное событие – фраза предыдущего инженера-электроника Виктории перед уходом: «Я тебе сочувствую»). Однако первые нотки подозрений вызвали последующие события в конце того же первого рабочего месяца.
- Что это ? – недоуменно спросил Андрей, рассматривая какие-то документы, принесенные ему Геннадием.
- Это простая формальность. У нас каждый инженер-электроник берет на себя материальную ответственность.
- Ну я не знаю…. А можно я эти документы возьму домой, чтобы подумать и посоветоваться ?
- Хорошо. Я сделаю их копию.
Взяв с собой копии документов, Андрей посоветовался в семьёй. Члены семьи же посоветовались со знакомыми юристами. И оказалось, что не всё так просто.
А оказалось, что работник на данной должности (инженер-электроник) вообще не имеет право материальной ответственности.
Сообщив эту новость Геннадию, Андрей продолжил заниматься своими обязанностями. Но на следующий день в кабинет отдела АСУ пришла Вероника из отдела кадров (женщина предпенсионного возраста, и тоже показавшаяся на первый взгляд опытным специалистом) и принесшая с собой какие-то бумаги (впоследствии выяснилось, что это был перечень материального имущества с чьей-то подписью на месте подписи для инженера-электроника Андрея), а так же приказ о назначении инженера-электроника (к счастью – без подписи инженера-электроника). Вручив эти бумаги Андрею для ознакомления, работница отдела кадров объяснила в двух словах, что руководитель организации имеет право назначать на материальную ответственность любого работника в силу сложившихся обстоятельств, например, с результате непредвиденных ситуаций. Спросив у женщины из отдела кадров, какие же у них возникли непредвиденные ситуации, Андрей так и не получил ответа. После этого он сказал, что подумает над их предложением. Опять сделав копии бумаг, опять посоветовавшись с семьей, и опять проконсультировавшись со знакомым юристом, Андрей на следующий день сказал, что это не его подпись в списках материального имущества, а также слово в слово передал ответ того юриста.
А ответ звучал таким образом: работник имеет право отказаться от навязываемой ему руководством материальной ответственности, если не соблюдено хотя бы одно из условий. А условия для материальной ответственности вполне стандартные: право должности занимать материальную ответственность; также наличие у организации глухого помещения без окон и с одной дверью (очень желательно – металлической), оборудованное сигнализацией, вентиляцией, системой видеонаблюдения, и с двумя комплектами ключей (один – для материально-ответственного, другой – для охраны) (такое помещение было, но организованное одновременно под склад и серверную, т.е. с нагромождением устаревшего оборудования, запчастей, прочей мелочи, а также для работающих серверов; без видеонаблюдения, с обычной деревянной дверью, и слабенькой вентиляцией; кстати говоря, в этом помещении уборку проводили один раз в 1-2 года); а также обязательное наличие заранее оговоренной доплаты к основной зарплате.
Вот именно последнее из условий скорей всего и послужило причиной того, что руководство больницы после этого больше не поднимало вопрос назначения инженера-электроника Андрея материально-ответственным. Именно этот случай заставил усомниться Андрея в компетенции и адекватности руководства. Но, к сожалению, начало было положено.

Интернет – проклятие человечества

Через пару месяцев администратор сетей Геннадий – уволился. А вместо него наняли другого человека – Вадима.
И так повелось, что официального начальника отдела АСУ не было вообще. А неофициально – считалась ведущий инженер-программист Марина. Настоящим же начальником отдела АСУ в такой ситуации должен был считаться либо завхоз, либо сам главный врач. Но похоже, что руководству больницы до этого вообще не было дела.
А сама Марина уже давно чувствовала себя полноценным начальником отдела. И с первых же дней после ухода Геннадия, начала шпынять новенького инженера-электроника, давая ему поручения, которые были слабо связаны (или вообще не были связаны) с его настоящими должностными обязанностями, как-то: обойти все кабинеты во всей больнице и переписать все инвентарные и заводские номера с компьютерного оборудования и подключенной к ним техники (с периодичностью каждые три месяца); каждую неделю, в основном по понедельникам (а иногда и два раза в неделю) - переносить, подключать и сопровождать (т.е. сидеть в зале в течении всего времени проведения совещаний и других мероприятий) мультимедийное оборудование в актовом зале больницы; работа с установкой и настройкой прикладного обеспечения на компьютерах (обязанность системного администратора, ставки которого вообще не было в той больнице) и на серверах больницы (обязанность администратора сетей, который, кстати, присутствовал в штате, но почему-то не хотел заниматься своими должностными обязанностями); обслуживание сайта больницы под предлогом официального отсутствия специалиста (web-администратора); также (после года работы в больнице), почти целый год - работа с выписками из мед. карт пациентов (работа оператора ПК, которая была занята целый год другой работой); и прочие мелочи, которые отвлекали Андрея от своих настоящих должностных обязанностей. Разумеется, ни какого-либо документа (например, приказа), в котором должно было указано назначение инженера-электроника Андрея на выполнение вышеуказанных работ; ни дополнительной платы за выполнение вышеуказанных работ – ничего такого НЕ БЫЛО вообще.
Кстати говоря, работа самого ведущего инженера-программиста заключалась в том, что она всего лишь всю работу по программированию и обслуживанию одной единственной медицинской программы перекладывала с себя на частную организацию (создавшую ту самую программу).
Но вернемся к первым месяцам работы Андрея.
А дело был так. В один прекрасный день кто-то из руководства больницы принёс документ, оказавшийся приказом из комитета здравоохранения на контроль доступа в сеть интернет сотрудников мед. учреждения. И одним из пунктов, обязательных к исполнению, было блокирование доступа к социальным сетям, службам знакомств и прочим сайтам, отвлекающих от работы.
После совещания с экс-начальником отдела АСУ (Марина) – было решено заблокировать доступ сначала к основным социальным сетям, а затем уже и к остальным непотребным сайтам.
Через десять минут прибежала секретарша главного врача Тамара с гневными речами в адрес инженера-электроника Андрея по поводу того, что ей, видите ли, мешают работать в интернете (но мы-то с вами знаем – какая подразумевалась работа на самом деле). Увидев бумажку из комитета, Тамара, с оскорблениями в адрес отдела АСУ, выбежала из помещения громко хлопнув дверью.
И еще через десять минут прибежала один из экономистов Екатерина (которая раньше работала в этом же отделе АСУ оператором ПК, но решила перейти работать в бухгалтерию по причине того, что там намного больше платят), тоже с гневными речами, и тоже с оскорблениями в адрес инженера-электроника Андрея. Увидев ту же бумажку из комитета, Мария так же с оскорблениями в адрес отдела АСУ, выбежала из помещения громко хлопнув дверью.
А на следующий день, придя на работу, Андрей обнаружил на своём рабочем столе записку с чьими-то угрозами в его (Андрея) адрес. Как потом рассказала новый оператор ПК Светлана – это была записка от парня экономистки Екатерины, который приходил после окончания рабочего дня Андрея.
В тот же день Андрей так же обнаружил, что кто-то изменил контроль доступа в интернет, дав полный доступ (в том числе – и к социальным сайтам) некоторым компьютерам больницы (не пользователям, а именно компьютерам – с которых в интернет мог зайти любой человек). Спросив у ведущего инженера-программиста Марины об этом, Андрей получил ответ в стиле «это не твоё дело», «это мои друзья/подруги» и «больше никогда не лазь в настройки доступа». Заниматься же настройками доступа в интернет ведущий инженер-программист поручила администратору сетей Вадиму.
Через пару дней, администратор сетей Вадим попросил Андрея помочь с настройками в программе доступа к сети интернет. После этого, Андрей ушёл в кабинет одного из отделений больницы по вызову (просили помочь с застрявшей бумагой в принтере). Однако вернувшись в отдел АСУ, Андрей застал стоящую возле его рабочего места ведущего инженера-программиста Марину. «Пиши объяснительную: почему у тебя на компьютере запущена программа настройки доступа в интернет» - потребовала Марина. Андрей начал оправдываться, что Вадим просил помочь с настройками программы доступа в интернет, и для этого он (Андрей) запустил программу на своём компьютере, дабы наглядно продемонстрировать Вадиму (столы рабочих мест Андрея и Вадима были смежными) некоторые нюансы в тех самых настройках. Но лже-начальница отдела АСУ Марина была уверена в своих словах, и, несмотря на подтверждения администратора сетей Вадима - Андрею пришлось писать объяснительную, повторив в документе всё то же самое, что и объяснял Марине.
После этого, на следующий день, руководством больницы было решено урезать премию инженеру-электронику Андрею в его ближайшей зарплате.
И с того самого момента у Андрея началась скрытая (пока ещё небольшая) неприязнь к ведущему инженеру-программисту Марине в частности, и к руководству больницы в целом.

«Мишки на сервере»

Прошло несколько месяцев. Ничем необычным эти месяцы не отличались (помимо своих настоящих должностных обязанностей - всё те же «чужие» работы, всё так же неоговоренные, и всё так же дополнительно неоплачиваемые). Но как-то одним великолепным днём….
Андрей был на вызове в ординаторской одного из отделений больницы (консультировал пользователей по работе в одной из программ-редакторов документов). Поступил звонок на его мобильный. Это звонила оператор ПК Светлана – сообщила ему о том, что на дежурном посту в другом отделении больницы не работает (не запускается) медицинская программа. Прибыв на указанный дежурный пост, Андрей попытался запустить программу и обнаружил, что программа выдаёт ошибку связи с сервером. Инженер-электроник попытался зайти на сервер через удаленной доступ, но программа удаленного доступа так же выдала ошибку связи с сервером. Не добившись успеха удаленной связи с сервером, Андрей решил сходить в серверную и узнать в чем там дело.
Прибыв в серверную, Андрей уже сразу заметил бсод («синий экран смерти») на одном из мониторов, подключенных к серверам (судя по коду ошибки – проблема была связана с каким-то комплектующим, а скорей всего – с одним из жестких дисков RAID). Об обнаруженном инженер-электроник решил сообщить ведущему инженеру-программисту Марине. Позвонив в отдел АСУ оператору ПК и сказав ей о проблеме, Андрей попросил номер мобильного телефона Марины. Сообщив о проблеме ведущему инженеру-электронику, Андрей получил ответ «ничего не трогай, сейчас приеду» (в тот момент ведущего инженера-электроника и администратора сетей не было на территории больницы). Дождавшись Марину, Андрей вместе с ней перепробовали все варианты исправления ошибки, связанной с комплектующими (чистка от пыли и грязи, чистка контактов и т.д.), кроме манипуляций с жесткими дисками. Инженер-электроник решил не отключать ни один из жестких дисков, сообщив Марине о том, что диски в системе RAID переподключать нельзя. Также Андрей сообщил свои подозрения насчёт возможного сбоя одного или нескольких из жестких дисков. После возвращения в больницу администратора сетей, Марина решила вместе с ним остаться в серверной, отправив Андрея продолжать заниматься своей работой.
Похоже, что у них тоже ничего не вышло, т.к. через некоторое время ими было решено задействовать свободный сервер, восстановив одну из резервных копий системы поврежденного сервера. Но другой сервер, хранящий резервные копии, давно не проверялся администратором сетей и оказался забагованным. После нескольких попыток Марины и Вадима перезагрузить сервер с резервными копиями – на том сервере вышла из строя операционная система (попросту говоря, «слетела винда»).
Марина нашла установочный диск операционной системы. Андрей предложил Марине, что он попытается установить операционную систему на сервере с резервными копиями. Но в процессе установки обнаружилось, что установка не видит жестких дисков на сервере (иногда такое происходит на компьютерах и серверах с жесткими дисками в системе raid, особенно если установочный диск с операционной системой определенного build-a). Так как это происходило уже после окончания рабочего дня, то Андрей решил пойти домой, поставив об этом в известность Марину, и пообещав принести из дома установочный диск с операционной системой другого build-a (который будет «видеть» жесткие диски RAID).
Но на следующий день придя на работу, Андрей от Марины получил запрет устанавливать операционную систему на сервер с резервными копиями, и вообще что-либо делать на серверах больницы. А также ведущий инженер-программист сообщила о том, что руководством больницы было принято решение отдать оба сервера (сервер со слетевшим RAID-ОМ, и сервер с резервными копиями со слетевшей «виндой») в частную организацию для ремонта.
Через несколько дней частной организацией были возвращены оба «якобы отремонтированных» сервера, а также от них же поступило заключение о как будто настоящих причинах выхода из строя обоих серверов. Интересно то, что причиной падения сервера со слетевшим RAID-ом частная организация посчитала механические повреждения одного из жестких дисков в результате сильных ударов по тому же жесткому диску. Причиной же выхода второго сервера частная организация посчитала использование нелицензионного программного обеспечения.
А сразу же на следующий день, ведущий инженер-программист Марина потребовала от инженера-электроника Андрея написать объяснительную с описанием подробных действий – начиная от звонка оператора ПК Светланы насчёт сообщения о неработающей медицинской программе, и заканчивая действиями перед уходом Андрея с работы. И на следующий день Марина требовала написать объяснительную с такой же информацией. И на следующий день то же. Итого, Андрею пришлось писать аж ТРИ объяснительные одинакового содержания.
Ну а после этого, на следующий день, руководством больницы было принято решение лишить инженера-электроника Андрея всей премии в его ближайшей зарплате.
Стоит ли говорить, что после такого, у инженера-электроника Андрея ещё больше выросла (пока что скрытая) неприязнь к ведущему инженеру-программисту Марине в частности, и к руководству больницы в целом.

Если что-то работает – то лучше туда не лезть? А если оно работает неправильно?

Стоило бы упомянуть, что руководство больницы требовало от инженера-электроника Андрея, помимо выполнения работ других должностей (системного администратора, администратора сетей, web-администратора, оператора ПК), выполнения работ по техническому обслуживанию не всего оборудования, а только компьютерного. И то не всего компьютерного, т.к. обслуживанием оргтехники (принтеров, сканеров и т.д.) занималась частная организация. А обслуживанием медицинского оборудования (в комплект которых входило и вспомогательное оборудование) занималось унитарное предприятие.
Так вот. В тот день, от заведующей (Анны) лаборатории (КДЛ, клинико-диагностическая лаборатория) детской больницы главному врачу поступила просьба, а уже от главного врача в отдел АСУ поступило требование: заменить аккумуляторы в бесперебойнике (источник бесперебойного питания) в лаборатории. Сам бесперебойник (как и другие бесперебойники в лаборатории) разительно отличался от бесперебойников, к которым было подключено компьютерное оборудование в остальных отделениях больницы: этот бесперебойник (в лаборатории) был громоздкий, тяжелый, сильно нагревающийся и очень шумный.
Определившись с типом и маркой нужных для замены аккумуляторов, Андрей подал заявку руководству больницы. Через несколько дней привезли новые аккумуляторы.
Инженер-электроник отключил бесперебойник от розетки (при этом сам бесперебойник сразу отключился, что и неудивительно: ведь аккумуляторы последний раз меняли полтора-два года назад, и они (аккумуляторы) уже давно могли быть разряжены), на всякий случай выключил кнопку питания на корпусе бесперебойника, извлек старые аккумуляторы, проверил у каждого нового аккумулятора ток и напряжение. Каждый новый аккумулятор стабильно выдавал необходимые параметры. После этого, инженер-электроник подключил новые аккумуляторы в бесперебойник. Однако при включении кнопкой питания на бесперебойнике (без включения в розетку) – ничего не произошло. Андрей выключил кнопку питания на корпусе бесперебойника, опять извлек новые аккумуляторы, еще раз проверил на каждом новом аккумуляторе ток и напряжение. Каждый новый аккумулятор стабильно выдавал необходимые параметры. Инженер-электроник снова подключил новые аккумуляторы, и опять включил кнопку питания на корпусе бесперебойника. И опять ничего не произошло.
Андрей после этого решил включить бесперебойник в розетку. И бесперебойник заработал. Но после отключения от розетки – бесперебойник снова перестал работать.
Итак, что мы имеем. При подключении к розетке, с включенной кнопкой питания – бесперебойник работает. При отключении от розетки, с включенной кнопкой питания – бесперебойник не работает. Все новые аккумуляторы – рабочие. Все параметры на выходных контактах блоков с аккумуляторами – в норме. Предохранители – в норме. Остаётся только одно (судя по «симптомам»): вышла из строя схема переключения питания «розетка-аккумуляторы» (и до этого момента бесперебойник работал только от розетки). О своих подозрениях (точнее – уже подтверждениях) Андрей доложил заведующей лаборатории Анне. А также он предложил свою помощь в ремонте бесперебойника (всего-то выпаять и запаять несколько деталей). Заведующая лаборатории сообщила об этом руководству больницы.
Однако на следующий день, руководство больницы потребовало у Андрея написать объяснительную про якобы сломанный инженером-электроником бесперебойник. Андрей подробно описал в объяснительной про настоящие причины выхода из строя бесперебойника, не забыв упомянуть, что бесперебойник уже давно никто не обслуживал (например, то унитарное предприятие, которое должно было обслуживать медицинское оборудование, в том числе и бесперебойники, которые шли в комплектах к медицинскому оборудованию). Но руководство больницы стояло на своём. И к тому же руководство больницы заявило, что отдаёт бесперебойник для ремонта в частную организацию.
И после этого, руководством больницы было принято решение урезать премию инженеру-электронику Андрею в его ближайшей зарплате.

Кислород не только полезен, но и взрывоопасен

Через пару месяцев, от заведующей физио-терапевтическим отделением Татьяны главному врачу поступила просьба, а уже от главного врача в отдел АСУ поступило требование: провести в кабинет заведующей физио-терапевтическим отделением линию ЛВС с розеткой. Так как во всём отделе АСУ никто, кроме Андрея, вообще не умел проводить монтаж ЛВС (не умел даже администратор сетей) - то и назначили за проведение монтажа Андрея.
Андрей хотел было сразу отказаться (после стольких-то «сюрпризов» от руководства за время работы в больнице), но потом решил пожалеть заведующую физио-терапевтическим отделением (она-то была ни в чём не виновата).
Инженер-электроник решил проводить монтаж ЛВС по уже существующим кабель-каналам. К тому же работы и так было много, ибо тянуть пришлось аж с соседнего отделения (из отделения гипербарической оксигенации, по-народному – «барокамеры»). Именно в отделении гипербарической оксигенации находился ближайший шкаф с коммутаторами. Работа по монтажу заняла несколько рабочих дней (ибо постоянно отвлекали другими работами). Но уже в первые дни монтажа случился некий казус.
В тот день, Андрей в процессе монтажа уже довёл новую линию ЛВС почти до выхода из отделения гипербарической оксигенации, и случайно легонько затронул рукой один из гвоздей, которыми были прибиты к стене телефонные провода.
От сильнейшего удара током от гвоздя – Андрей чуть было не свалился со стремянки.
Да, Андрей был в курсе, ударом током какой силы обладают телефонные провода. Но удар током от того гвоздя был намного сильнее, чем от телефонного тока.
Не рискнув повторить касание с тем гвоздём, Андрей сразу же сообщил об обнаруженном заведующей отделением гипербарической оксигенации. Также, Андрей сообщил и ведущему инженеру-программисту Марине (которая не поверила, да и вообще похоже что она давно уже не верила словам инженера-электроника).
Вернувшись в отделение гипербарической оксигенации, инженер-электроник узнал от заведующей, что она вызвала электрика. И через несколько часов выяснилось, что тот самый гвоздь (а так же пара соседних гвоздей) на самом деле бил током. Притом не статическим, и не телефонным, а переменным промышленной частоты (с соответствующей силой тока и напряжением). Дальнейшее изучение выяснило, что эти гвозди пробили электрический кабель, находящийся в стене.
Выслушав слово «спасибо» от заведующей отделения гипербарической оксигенации (которая сообщила обо всём произошедшем руководству больницы), Андрей вернулся к монтажу ЛВС. А через несколько дней инженер-электроник завершил монтаж ЛВС (с установкой розетки в кабинете заведующей отделения физиотерапии).
И вы могли подумать, что инженера-электроника Андрея руководство больницы как-то наградило за то, что он, рискуя жизнью, предотвратил возможную катастрофу ? Концентрация кислорода в помещениях и в коридоре отделения гипербарической оксигенации почти всегда была повышенной, и эту концентрацию очень хорошо чувствовал любой человек, находившийся в тех помещениях и в коридоре даже непродолжительное время. Представьте, если бы вся эта смесь рванула от случайной искры из-за короткого замыкания от одного из тех гвоздей, бьющих током ?
А вот и не было никаких благодарностей от руководства больницы.
Кроме лишь одного того слова «спасибо» от заведующей отделения гипербарической оксигенации.

Обычная жизнь овощей

В тот день, в отдел АСУ поступил звонок от заведующей функциональной диагностики с просьбой временно установить компьютер в одну из палат отделения реанимации. Вместе с новым администратором сетей Михаилом (кстати говоря, за время работы Андрея, в больнице сменилось три администратора сетей и три оператора ПК), инженер-электроник Андрей занёс комплект компьютера в указанную палату отделения реанимации.
Однако увиденное в палате реанимации немного шокировало и Андрея и Михаила.
На одной из коек в палате реанимации лежал маленький ребёнок в «вегетативном состоянии» (еще одно название, и очень циничное – «овощ»).
В палате находилось несколько врачей, и вместе с ними была та заведующая.
А компьютер нужен был всего лишь для подключения к нему оборудования по проведения энцефалографии вышеуказанного ребенка (понятно было, что вся эта процедура со стороны руководства больницы была всего лишь для имитации того, что это самое руководство больницы что-то делает).
Уже почти в конце всех процедур, один из врачей (коим оказался сотрудник совершенно другого медицинского учреждения), как бы между прочим, заявил остальным присутствующим в помещении врачам, что: «всё это бесполезно», «всё это бессмысленно», «ребенку уже ничем не помочь» и «зачем вообще эта больница решила взять этого ребенка на невозможное лечение».
А ответ оказался довольно прост и банален: руководство этой больницы, беря на лечение (из других медицинских учреждений) безнадежно больных детей, получает легальное право требовать от комитета дополнительные денежные средства, якобы на оборудование, медикаменты и прочие материалы, якобы необходимые для лечения поступивших безнадежно больных детей. А на самом деле, мы-то все понимаем, что те денежные средства (по крайней мере - почти вся их сумма) уйдут совсем не на лечение поступивших безнадежно больных детей.
Ну а после смерти (которой обычно и заканчивалась та инициатива руководства больницы) тех поступивших безнадежно больных детей (очень редко те безнадежно больные дети оставались живыми, но без каких-либо изменений в лучшую сторону) - руководство больницы оправдывалось тем, что «больные дети поступили в больницу слишком поздно, т.е. в запущенной стадии», или «при транспортировке к ним в больницу – с теми детьми произошло что-то непоправимое», или «нам продали некачественное оборудование и/или медикаменты» и другие нелепые оправдания в том же духе.
Ну а чему удивляться, если на каждом совещании (по понедельникам), главной темой руководства всегда поднималась ТОЛЬКО прибыль от платных услуг, и уж затем другие вопросы. И более того, для повышения прибыли, руководством больницы постоянно придумывались новые способы, например установка проходной системы и урезание (а иногда и лишение) премии за опоздание сотрудника больницы (но не каждого сотрудника, ибо своих друзей/подружек руководство не трогало) даже на пару минут Было пару раз, когда инженер-электроник тоже опаздывал по причине нестабильного транспортного сообщения, но опаздывал всего лишь на 2 и 3 минуты соответственно. Однако руководство больницы потребовало писать объяснительные на оба опоздания, с последующим урезанием премий на те месяцы.
А еще, главный врач каждый месяц требовала от работников отдела АСУ предоставления отчетов о проделанной работе.
Проходная система… Ежемесячные отчёты о проделанной работе… Это что – завод ? Фабрика ? Или обычная детская больница ?
Так же руководством больницы проводилась аттестация работников на их соответствие занимаемым должностям. Как вы сами понимаете, аттестации подверглись только те работники, которые были неугодны руководству больницы. И от многих работников после указанных аттестаций руководство больницы избавилось с легкостью. Хотя от инженера-электроника избавиться сразу им не удалось (как-никак, инженер-электроник Андрей был опытным работником среди всего отдела АСУ).
Возвращаясь к теме безнадежно больных детей, стоит упомянуть, что многие медицинские учреждения уже давно поняли, что всех безнадежно больных детей можно скидывать (как говорится – снимали грех со своей души) в эту детскую больницу, после этого совершенно не заботясь за судьбы тех безнадежно больных детей.

Безопасность – это иллюзия

Через пару недель (возможно даже через месяц) в отделении реанимации было совершенно нападение.
Неизвестный мужчина (возможно это был отец того ребенка «вегетативного состояния», либо отец какого-то умершего в этой больнице ребенка) поздно вечером напал на медсестру, находящуюся на одном из постов в отделении реанимации.
По записям камеры видеонаблюдения были видны лишь некоторые моменты нападения, большая часть процесса не была запечатлена, даже лица нападавшего нельзя было разобрать (кстати говоря, видеосъемка была без звука, ибо установленная камера была без микрофона).
Медсестра физически не пострадала, однако её психическое здоровье было сильно подорвано. Но руководство больницы ей намекнуло, чтобы она даже не пыталась поднимать шумиху, или её могут уволить по статье (но так и непонятно – по какой именно статье).
Но после этого, медсестра всё равно уволилась – по собственному желанию.

Трудовой Кодекс? А что это?

В тот злополучный день, инженер-электроник Андрей был на своём рабочем месте и занимался тем, что в интернете изучал документацию на электросхему одного из блоков питания персонального компьютера. Но вдруг….
- ЧЕМ ВЫ ЗАНИМАЕТЕСЬ ?! – громко спросила у Андрея (чуть ли не закричала) главный врач Раиса Петровна, внезапно и резко открыв дверь и зайдя в помещение отдела АСУ.
- Изучаю схему распайки блока питания. – ответил ей инженер-электроник.
- Это разве ваши обязанности ? Займитесь своей работой ! – чуть ли не приказала ему главный врач Раиса Петровна.
(между прочим, одна из должностных обязанностей инженера-электроника и является техническое обслуживание (в том числе – и пайка) электронного и электрического оборудования).
И пройдя к столу оператора ПК (которая в тот момент тоже была на своём рабочем месте), главный врач задала инженеру-электронику следующий вопрос:
- Вы выполняете работу с выписками из мед. карт пациентов ?
- Нет.
- Почему ?
- Потому что это не входит в мои должностные обязанности, и за выполнение этой работы мне НЕ доплачивают.
Вот тут главного врача и прорвало.
- «ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ МНЕ ГОВОРИТЬ ПРО КАКУЮ-ТО ДОПЛАТУ ! ТЫ И ТАК НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕШЬ ЦЕЛЫМИ ДНЯМИ ! БУДЕШЬ КЛОУНИЧАТЬ – МЫ ТЕБЯ ВООБЩЕ УВОЛИМ ПО СТАТЬЕ !»
И так далее, и в том же духе. Кстати говоря, кроме оскорблений и чуть ли не матов в свой адрес – инженер-электроник в свой адрес наслушался от главного врача еще много чего унизительного.
В первые минуты у Андрея появилось несдерживаемое желание в ответ послать главного врача на три буквы, или, чего хуже – врезать ей по морде. (сам по себе, Андрей был очень мирным и дружелюбным человеком, но даже у него есть предел терпения).
Но затем он просто решил молча терпеть и никак не огрызаться в ответ.
А вечером того же дня он просто попил валерианки и решил дальше терпеть.
Вот и дотерпелся.
Ибо через несколько дней он стал замечать некое ухудшение своего здоровья: под прямыми солнечными лучами Андрей не мог долго находится (хотя раньше он хоть целый день мог загорать); каждый день в определенный период (обычно с 10 до 12) у него начиналась (хоть и не каждый день) подкруживаться голова; при длительной ходьбе с нагрузкой (например, по лестнице) начиналось сильное сердцебиение, появлялась одышка и поднималось давление; иногда по вечерам начинался непродолжительный тремор в ногах (приём успокоительных препаратов снимал тот тремор); при малейшем нервном волнении – поднималось давление; и прочие «радости».
Ну а через месяц после того одностороннего скандала (в смысле скандала только со стороны главного врача), Андрей проснулся и почувствовал онемение в обоих подошвах стоп.
Греша на частые пешие прогулки, Андрей решил не обращать внимания на онемение, подумав, что «само пройдёт». Через несколько дней онемение подошв действительно прошло, однако онемели икры на обеих ногах. Забеспокоившись, Андрей решил вместе с матерью посетить одну из медицинских центров. Однако в медицинском центре пришли к выводу, что у Андрея всего лишь проблемы с сердцем. (от МРТ Андрей отказался)
Через несколько дней, онемение икр ног прошло, но онемели передние мышцы бедра обоих ног. Онемение сопровождалось одновременным усилением функций мышц (т.е. при напряжении мышц – они сокращались намного сильнее).
Через несколько дней онемение «переместилось» (как будто «блуждание» симметричного онемения) на мышцы пресса.
А через несколько дней онемения мышц исчезли. Однако осталось слабое онемение некоторых пальцев («мизинец», «безымянный», «средний») на обеих руках, с частичной потерей чувствительности тех пальцев.
Кстати говоря, онемение пальцев у инженера-электроника Андрея продолжается до сих пор (и скорей всего – оно уже на всю жизнь).

Итальянская забастовка

После того, как Андрей немного оклемался – он решил было подавать на больницу в суд. Но т.к. инженер-электроник уже давно сомневался в судебной системе этой страны (тем более, прямых доказательств у него не было, ибо даже единственный свидетель того происшествия оператор ПК Светлана отказалась свидетельствовать из-за боязни что её уволят по какой-нибудь придуманной статье) – то Андрей решил просто объявить «Итальянскую забастовку».
«Итальянская забастовка» - это когда работник начинает выполнять только ту работу, которая указана в его официальной должностной инструкции.
Сразу что сделал Андрей – отнёс на подпись в руководство больницы заявление с двумя пунктами. Первый пункт: об отказе выполнять работу, не указанную в его должностной инструкции (это было сделано для того, чтобы выполнять только строго указанную работу в параграфе «должностные обязанности»). Второй пункт: отказ от изменения руководством больницы его должностной инструкции по сравнению с официально признанной по всей Республике Беларусь должностной инструкции инженера-электроника (это было сделано для того, чтобы руководство больницы не смогло изменить его должностную инструкцию, добавив другие («чужие») работы).
А так же об объявлении «Итальянской забастовки» был информирован профсоюз в лице одного человека (один из врачей, и по совместительству – председатель местного профсоюза). Хотя толку от профсоюза было вообще никакого (в плане защиты прав работника). Она (врач - председатель профсоюза) так и сказала: «мы (т.е. местный профсоюз) ничем не можем тебе помочь»).
Так же в больнице наличествовал и юрист. Но от него вообще никакого толку (даже меньше, чем от профсоюза).
Вся прелесть «Итальянской забастовки» в том, что работодатель НИКАК НЕ СМОЖЕТ наказать работника, объявившего «Итальянскую забастовку». И уж тем более – НЕ СМОЖЕТ УВОЛИТЬ. В случае отсутствия мозгов у работодателя, который всё же попытался как-то наказать или даже уволить работника, объявившего «Итальянскую забастовку» - в таком случае, тот работодатель ВСЕГДА ПРОИГРАЕТ судебное дело, на которое подаст тот пострадавший (или уволенный) работник, объявлявший «Итальянскую забастовку».
Да и какие законные причины может найти работодатель для увольнения работника, объявившего «Итальянскую забастовку» ?
- Небрежное выполнение своих обязанностей ? Так работник всегда аккуратно и тщательно выполнял свои должностные обязанности….
- Отсутствие работников на другие должности для выполнения других работ ? Так это проблема работодателя в отсутствии работников на нужных ставках и должностях….
- Переезд работодателя ? Так это опять-таки проблема исключительно работодателя (например, в отказе предоставления жилья для работника возле нового места работы)….
- Изменения существенных условий труда ? И опять это проблема только работодателя в отсутствии работников на другие ставки и должности. К тому же инженеры-электроники необходимы в любом учреждении – независимо от рода деятельности того учреждения (т.е. данная ставка должна быть в любом учреждении, при любых изменениях существенных условий труда)….
- Смена собственника имущества и/или реорганизация организации ? И опять же это проблема только работодателя. К тому же, как было уже сказано, инженеры-электроники необходимы в любом учреждении – независимо от рода деятельности того учреждения (т.е. данная ставка должна быть в любом учреждении)….
Вернемся к теме об инженере-электронике Андрее.
После подачи Андреем вышеупомянутого заявления, руководство больницы пару раз пыталось сопротивляться – но как-то уныло и безрезультатно. На все выпады руководства – Андрей молча предоставлял должностную инструкцию инженера-электроника (официально признанную по всей Республике Беларусь), распечатку с официального Трудового Кодекса Республики Беларусь с некоторыми статьями из Кодекса, а так же ответные фразы, указанные в предыдущем абзаце (перечень с дэфисами).
После тщетных попыток, руководство больницы подписало его заявление (а так же руководство больницы посчитало инженера-электроника Андрея сумасшедшим).
Странно, но на зарплату инженера-электроника Андрея никак не повлияло.
Кстати говоря про зарплату Андрея: с начала работы, первые три-четыре месяца зарплата была в районе обещанной суммы (около трёх с половиной миллионов белорусских рублей «чистыми»). Однако инженер-электроник заметил, что после указанных трёх-четырёх месяцев, его зарплата начала уменьшаться каждый месяц (уменьшалась примерно на пару десятков тысяч каждый месяц, и к окончании трудового контракта зарплата была примерно два с половиной миллиона «чистыми»).
Андрей отказывался выполнять абсолютно любую работу, не указанную в официальной должностной инструкцией. В том числе, он отказался составлять ежемесячные отчёты о проделанной работе (ибо работа у него повременная, а не сдельная).
Недовольными были только, разумеется, руководство больницы и их друзья/подруги, а так же, как ни странно, коллеги по отделу АСУ (за то, что их заставляют выполнять их должностные обязанности, т.е. за то, что их заставляют работать, а не бездельничать). А вот многие обычные врачи отнеслись к «Итальянской забастовке» Андрея с пониманием и даже с одобрением. Хотя сами врачи побоялись тоже объявить «Итальянскую забастовку».
Хотя бы таким образом (в виде «Итальянской забастовки») инженер-электроник смог отомстить руководству больницы.

«Тополиный пух, жара, июль…» (с)

- ГДЕ ЭТОТ ДЕБИЛ ??? – громко спросила работница из отдела кадров, зайдя в отдел АСУ и не увидев инженера-электроника на своём рабочем месте.
- Вы Андрея ищете ? А его по телефону вызвали в нефрологическое отделение, у них компьютер сломался. – ответила оператор ПК Светлана.
Именно от оператора ПК инженер-электроник узнал про мнение работницы отдела кадров в его сторону.
Однако после этого Андрей подумал: «А что вообще происходит в данном медицинском учреждении ? Ведь многие сотрудники так же страдают от беспредела руководства больницы.»
Поэтому следующим шагом было выяснить недостатки системы руководства в этой больнице – из-за которых страдали и другие сотрудники.
И первым делом было изучение условий труда. А начал Андрей с изучения температуры воздуха в помещениях – ибо в тот момент было лето и жара стояла невыносимая даже внутри помещений (без разницы: были ли открыты окна и двери, или нет).
Таких помещений оказалось несколько, и в первую очередь (по степени жары и духоты) помещения: помещение клинико-диагностической лаборатории (помещение, где работало оборудование по проведению анализов крови, а так же где были рабочие места для сотрудников лаборатории, и, кстати, в котором находился вышедший из строя вышеупомянутый бесперебойник, а еще там был кондиционер, но он давно уже не работал), отдел АСУ, посты в реанимации, В остальных помещениях хоть и была жара и духота, но немного слабее, чем в перечисленных выше помещениях.
Каждый день (в течении целого месяца) Андреем были проведены замеры температуры воздуха в вышеуказанных трёх помещениях с занесением показателей в соответствующие таблицы в электронном документе (например, в отделе АСУ в самый пик жары и духоты – температура воздуха (с занавесками и жалюзями на окнах) в помещении доходила до 35 градусов по Цельсию, и это без разницы – были ли открыты сами окна и двери, или нет. Хотя по СанПиН, максимально допустимый уровень температуры воздуха в помещениях в теплый период года для данной категории работников в тех помещениях, не должен превышать 28 градусов по Цельсию. Не говоря уже про уровни влажности воздуха в помещениях, скорость потока воздуха и т.д.).
После этого, вышеупомянутый документ, а также официальный документ по санитарным правилам и нормами микроклимата в помещениях организаций, были предъявлены руководству больницы.
Реакцию руководства больницы уже давно мог предсказать любой сотрудник этой больницы: руководству больницы просто было наплевать. Однако в конце года (зимой) руководством больницы были куплены кондиционеры у частной организации, а так же вызваны работники той же частной организации, для установки (той же зимой) тех купленных кондиционеров в комнате с серверами, и в отделе АСУ (в серверной – потому что там стояли работающие серверы, которые от жары могли просто сгореть; в отдел АСУ – потому что в кабинете отдела АСУ был установлен компьютер, выполняющий роль интернет-шлюза, а телефонная розетка, к которому был подключен модем, находилась только в помещении отдела АСУ. Руководству больницы было важнее состояние дорогостоящих серверов и доступность интернета, а не состояние самих работников). В других помещениях, в которых сотрудники больницы страдали от жары, руководство больницы решило кондиционеры не устанавливать.
Кстати, о тех новых кондиционерах. Это были дешёвые кондиционеры, собранные в Белоруссии. И такие кондиционеры, будучи установленными, могли вызвать болезни органов дыхания (бронхит, астма, пневмония) у каждого второго человека, длительное время находящихся в помещениях с такими кондиционерами. Повезло Андрею в том, что он почти каждый день был на вызовах из других отделений, и поэтому редко находился в помещениях с теми кондиционерами.
Разумеется, основная часть контингента в больнице (и сотрудники, и клиенты) продолжали мучаться от жары и духоты летом, а так же мерзнуть зимой.

Ты его не видишь? А оно существует.

Многие работники уже много лет жаловались на неважное самочувствие. Андрей это узнал - где-то услышав, где-то увидев, а где-то почувствовав и на себе. И что самое странное: самочувствие портилось только приходя на работу. И немного улучшалось, только после ухода с работы.
Многие (да считай – все) могут сказать, что это может быть только по двум причинам: либо работник лениться выполнять свою работу, либо работы слишком много и человек устаёт. А вот и нет. Есть и другие причины.
Как-то раз, будучи в клинико-диагностической лаборатории, Андрей проводил установку отремонтированного им блока питания (в системном блоке компьютера). Но при включении бесперебойника (через который был подключен системный блок к розетке), Андрей почувствовал как на руках вставали дыбом волосы, если руки были рядом с тем бесперебойником (кстати говоря, тот бесперебойник ко всему прочему ещё и гудел, и сильно грелся). При отдалении от бесперебойника шевеление волос на руках прекращалось.
Об обнаруженном Андрей сразу поставил в известность заведующую лаборатории.
Та, в свою очередь, сообщила главному врачу.
Но руководство больницы посчитало слишком затратным покупку одного нового бесперебойника.
После этого, Андрей решил проверить уровень излучений по больнице.
Созвонившись со знакомым (который работал в лаборатории по поверке измерительных приборов), Андрей одолжил на неделю несколько приборов (уже пройденных поверку и сертифицированных): для измерения электромагнитных и радиационных излучений.
После этого, в течении всей недели, Андрей обошёл почти всю больницу, производя замеры излучений (и электромагнитных, и радиационных) на рабочих местах персонала больницы. Результаты были не очень оптимистичные: в некоторых коридорах и в помещениях уровень электромагнитных излучений превышал в три раза (а иногда и в пять раз) допустимые пределы. А уровень радиационного излучения в коридорах и в некоторых помещениях (смежных с помещением, содержащим материалы; а так же с смежных с помещением рентгенкабинета) превышал в полтора (а иногда в два раза) допустимые пределы.
После недели измерений, инженер-электроник Андрей предоставил данные руководству больницы. На что оно (руководство больницы) заявило: что он (Андрей) всё это придумал; что у него приборы неправильные; и что вообще всё в порядке, потому что к ним очень часто приезжают из комитета и измеряют уровень излучений.
Хотя, как признавалась ранее инженер по охране труда, комиссия по проведению замеров излучений в той больнице появлялась очень давно (более 3 лет назад).
К сведению: повышенный уровень электромагнитного излучения всегда негативно сказывается на живом организме. А длительное воздействие может привести к печальным последствиям (начиная от бесплодия, и заканчивая раком).
Что уж говорить о последствиях радиационного излучения.
Но руководству больницы было плевать.

Деньги клянчить – не зарплату зарабатывать

Среди обычного контингента детской больницы давно уже ходили слухи про огромные богатства у руководства больницы и их друзей/подруг.
С некоторого момента, инженера-электроника Андрея заинтересовали эти слухи, а так же источники обогащения руководства больницы и их друзей/подруг.
Первым делом, Андрей зашёл на один из серверов больницы и в каталоге бухгалтерии нашёл довольно любопытные электронные версии документов (и что примечательно, доступ к серверам (и, соответственно, к любому файлу на любом сервере) имел не только администратор, но и ЛЮБОЙ пользователь в сети больницы).
А одним из заинтересовавших Андрея документов была электронная заготовка письма с ходатайством. Содержание того письма гласило, что: руководство больницы ходатайствует комитет здравоохранения о ежемесячной надбавке (притом немаленькой величины) к основной зарплате главного врача той же больницы на основании пункта такого-то в договоре таком-то главного врача медицинского учреждения.
И что интересно, документ отсылался в комитет КАЖДЫЙ МЕСЯЦ (в течении нескольких месяцев Андрей следил за содержанием в этих документах). В этих документах изменялась только дата (год и месяц соответственно).
Андрей изучил должностные инструкции для руководителей медицинских учреждений.
В настоящей должностной инструкции главного врача (т.е. официально признанной по всей Республике Беларусь) медицинского учреждения - нигде не сказано про ходатайство главного врача о доплате (тем более - в виде большой суммы) к основной зарплате главному врачу (т.е. самому себе). Так же нигде не сказано про такое ходатайство каждый месяц.
Ну а если какая-нибудь организация изменяет должностные инструкции и договора в свою пользу (в том числе из корыстных побуждений) – то это уже попахивает уголовным преступлением. И к тому же, как называть человека…хотя нет. Его даже человеком называть очень сложно. Как называть существо (главный врач), которое ради очередной денежной подачки, готово задницы лизать начальству (комитету) ? А начальство (комитет) ради преданности своей собачки (главный врач) готово покрывать свою собачку от любых неприятностей, в которые та собачка постоянно вляпывается ?
Разумеется, Андрей не стал никому из руководства в больнице говорить об обнаруженной информации.

«Этому дала….Этому дала…» (с) советский мультфильм

По многочисленным опросам и по случайно подслушанным разговорам – инженер-электроник Андрей узнал, что у всего обычного персонала больницы зарплаты крайне низкие. Но не считая некоторых сотрудников больницы (кроме руководства, в больнице огромные зарплаты получали еще и несколько сотрудников: в основном, некоторые заведующие некоторых отделений, а также некоторые другие работники больницы. Кстати говоря, к ним причислялась и ведущий инженер-программист Марина).
Андрей решил выяснить – за счёт чего такая разница в зарплатах между обычными сотрудниками и некоторыми «Особенными».
Полазив по серверам больницы, а также по компьютерам бухгалтерии (доступ к любому компьютеру в сети больницы имел не только администратор, но и любой пользователь больницы….если знал пароли), и скопировав базы данных от бухгалтерских программ – Андрей установил на виртуалке те бухгалтерские программы, и, подключив скопированные базы данных, обнаружил то, что и хотел выяснить.
А выяснил он то, что руководство больницы некоторым сотрудникам выдавало зарплаты с добавлением огромных премий (на то время, это были добавки премиями в размерах МИНИМУМ 6-7 миллионов). И с полным расчётом у тех сотрудников зарплата получалась по 10-12 миллионов МИНИМУМ. (Кстати говоря, у самого главного врача зарплата всегда была НЕ МЕНЕЕ 15 миллионов).
И что странное: у вышеупомянутого руководства и некоторых сотрудников были те огромные премии, а вот у остальных сотрудников размер премий редко доходил до 1 миллиона (у 4-5 врачей доходило максимум 1,5 миллионов премия).
Полазив еще по серверам и компьютерам больницы, Андрей обнаружил ещё парочку интересных документов.
Эти были ежемесячные письма с указанием поступившей суммы для фонда премий.
Не нужно быть великим гением, чтобы сложить все премии обычных работников (у которых премии редко достигали 1-1,5 миллиона), а так же вычесть полученную сумму из суммы, которая поступила в фонд премий.
Например, в определенный месяц в фонд премий поступило почти 700 миллионов (680 с чем-то). На обычных работников (штат больницы – 200 с чем-то человек) из поступившей в фонд премий суммы было потрачено примерно половина (300 с чем-то миллионов).
А теперь вопрос: куда делась вторая половина денег, поступивших в фонд премий ?
Ответ очевиден: руководство больницы распилило оставшуюся часть средств из фонда премий между собой и своими друзьями/подругами.

За подсчёт ворон – платят со своего кармана

Через полтора-два года сменился один из инженеров, в одном из кабинетов на том же этаже, в том же корпусе. Новый инженер Геннадий был очень похож на инженера-электроника Андрея. Похож тем, что тоже не признавал рабство со стороны руководства какого-либо учреждения над обычными сотрудниками. А также всячески сопротивлялся беспределу от того же руководства.
И однажды, зайдя в отдел АСУ, инженер Геннадий сообщил всем интересную новость: руководство больницы попало на большие деньги в виде штрафов (оглашались суммы в районе двухсот миллионов).
Дело в том, что у счётчиков учёта электроэнергии давно закончился срок с последней поверки. А раз счётчики продолжали работать без поверки, то плата за электроэнергию шла по повышенному в несколько раз тарифу (то ли в два раза, то ли в три раза). И поэтому за время работы без поверки и набежала та громадная сумма в районе двухсот миллионов.
Паника среди руководства больницы была нешуточная. И только обычные работники больницы радовались неудачам руководства больницы.
Но радость их была недолгой, ибо через несколько дней руководству больницы удалось избежать наказания в виде штрафов и других взысканий.
Каким именно образом руководству удалось избежать наказаний – никому не было известно, кроме, разумеется, самого руководства больницы, а также работников комитета (или даже министерства) и соответствующих органов, которые и назначали те самые штрафы.

«Да что с ней сделается?»

Прошло еще несколько месяцев. Близился срок окончания контракта инженера-электроника Андрея (который очень ждал этого окончания).
Руководство больницы решило приобрести комплекс по проведению обследований с помощью МРТ. На покупку было затрачено около полутора МИЛЛИАРДОВ белорусских рублей (которые, считай, были попросту изъяты из банкоматов всей белоруссии).
Но. Купить-то – купили. А вот заранее подготовить помещения для расположения комплекса МРТ – попросту забыли (или не успели). И поэтому, всё оборудование просто стояло в коробках на улице под навесом в любую погоду (будь то дождь, метель и т.д.)
И поэтому о работоспособности оборудования при таком условии хранения можно сразу догадаться.

ИТОГО

Проанализировав всю накопившуюся за несколько лет информацию (читай – компромат), Андрей подумал: «А что мне со всем этим делать ? Что я вообще со всем этим смогу сделать ?»
«А ничего. Я ничего не смогу со всем этим поделать. В этой стране уже давно нету справедливости от тех, кто по настоящему закону должен защищать честных и трудолюбивых людей.»
А через несколько месяцев у инженера-электроника Андрея закончился трудовой контракт и он наконец-то уволился.

Дэ-Жа-Ву (ЭПИЛОГ)

- Сколько ? - спросила главный врач Раиса Петровна у молодого человека, стоящего перед её рабочим столом в её кабинете.
- Два с половиной. Чистыми. – ответил её молодой человек с приятной улыбкой.
- Что входит в вашу работу ?
- Обслуживание и ремонт компьютеров, серверов и локальной сети. – продолжая приятно улыбаться, ответил Антон - работник частной организации, которая занимается (якобы) аудитом, консалтингом и аутсорсингом IT-инфраструктуры различных учреждений.
- Хорошо. Мы согласны. – ответила главный врач Раиса Петровна.
- Мы рады, что ваша больница заключит с нами договор. – еще больше улыбаясь, ответил Антон.
Хотя Антон и не стал уточнять, что работники из его частной организации набираются к ним на работу с улицы. А также то, что работники их частной организации приезжают к их клиентам всего лишь один-два раза в неделю, а в промежутке между их приездами – неисправное оборудование (т.е. компьютеры, серверы, локальная сеть и т.д.) просто ждёт своего ремонта.

Но это уже совсем другая история.


Обычный житель Белоруссии
02.02.2017